Статьи по филателии  
Словарь терминов  
Почтовый календарь  
Знакомство с филателией  
Филателистическая география  
Виртуальные выставки  
Форум  
Контакты  
Филателистические сайты  
Журнал "Мир марок"  
Выпуски СССР и России (USSR and Russia)  
"Земство" Каталог Чучина (ZEMSTVO)  
Каталог "Космос в картинках" (Space)  
Каталог "СОЧИ-2014" (Sochi-2014)  



   
Статьи » | » По категориям » | » По авторам » | » По годам
Поиск публикацийЧто искать:  

 

События в марках /

Последняя склянка Железного канцлера_2


180.JPG

000.JPG

В  самом  начале  мая  1941  года  британские  станции  радиоперехвата  вдруг  нащупали  в  эфире  учащённую  работу  германской  метеоразведки.  Корабли  немецких  союзников,  самолёты,  подводные  лодки,  околачивающиеся  на  своих  позициях  Северной  Атлантики,  все  вдруг  озаботились  состоянием  паковых  льдов,  плотностью  тамошних  туманов,  скоростью  ветра  и  силой  волнения  в  море  от  Исландии  до  Гренландии.
96_001.jpg


По  такому  поводу  начальник  аналитического  отдела  разведки  доложил  первому  морскому  лорду  Британии  свои  опасения.

-  Сэр, -  сказал  он, -  у  меня  такое  предчувствие,  что  Берлину  неспроста  понадобился  долгосрочный  прогноз  погоды  у  чёрта  на  куличках.  Хочется  верить,  что  мы  ухватили  за  хвостик  верёвку,  на  другом  конце  которой  болтается  нечто  крупное.

Переход «Бисмарка» готовился с беспрецедентной тщательностью.  В  начале  ночи  19  мая   неожиданно  зашевелился  и  ушёл  в  туман  от  причала  оккупированной  польской  Гдыни  тяжёлый  германский  крейсер  «Принц Ойген». 

Громада  «Бисмарка»  стояла  неподалёку  и  казалась  необитаемой.  Только  редкие  огни,  положенные  судну  на  время  стоянки,  бросали  тусклый  свет  на  его  корпус.  Удивительная  тишина  на  верхних  палубах  и  только  типичный  для  корабля  шум  и  жужжание  вспомогательных  механизмов  выдавали  опытному  морскому  уху,  что  линкор  готов  к  движению.  Ни  единая  полоска  света  не  могла  пробиться  через  плотно  опущенные  броневые  иллюминаторные  задрайки,  хотя  боевая  рубка  была  залита  ярким  светом.  Адмирал  похода  Гюнтер  Лютьенс,  человек,  которого  ещё  никогда  не  видели  улыбающимся,  оторвал  взгляд  от  стола,  где  лежали  несколько  карт  Северной  Атлантики.  Белоснежный  воротничок  был  чуточку  шире  нормы,  между  краями  которого  висел  Рыцарский  крест.  Он  обвел  всех  пятерых  старших  офицеров  чуть  надменным  взглядом:
Господа!  Через  два  часа  мы  выходим  в  море.  Дабы  избежать  посторонних  глаз  и  ненужной  огласки,  из  польских  портов  ни  сегодня,  ни  завтра,  не  выйдет  ни  одно  судно.  Палубный  свет прошу  не  включать,  швартовой  команде  приказываю  пользоваться  только  ручными  фонарями.  Для  маскировки  нашего  отхода,  сюда  идёт  и  встанет  на  якорь  линкор  «Тирпиц».

96_002.jpg
 
Сходни  всё  ещё  связывали  «Бисмарк»  с  землёй,  которую  большинство  его  экипажа  больше  никогда  не  увидят.  Неделей  позже  эти  люди  будут  разорваны  на  куски  взрывами  снарядов,  торпед,  авиабомб  или  потонут  среди  пятен  горящего  мазута  в  бурлящем  море.  Береговые  матросы  сбросили  с  причальных  тумб  16  петель  тяжелых,  толщиной  в  руку,  швартовных  концов.  Они  тяжело  шлёпнулись  в  покрытую  слоем  нефти  воду.  В  машинном  отделении  громко  звякнул  телеграф,  и  из  трубы      «Бисмарка»  поплыло  прозрачное  марево  горячих  газов.  Из-под  кормы  нехотя  появился  первый  бурун.  Корабль  плавно  двинулся  за  буксирами  на  выход  в  море.  Сонный  гарнизонный  оркестр  исполнил  при  этом  печальную  мелодию,  прозвучавшую  в  это  тихое  утро  траурно-щемяще.

-  Очень  хотелось  бы  узнать  имя  того  остолопа,  кому  пришла  в  голову  идея  притащить    этих  трубадуров  на  наши  проводы, -  адмирал  в  синей  с  золотом  форме  недовольно  вглядывался  в  серую  мглу  ночи. 

Впрочем,  он  твердо  пообещал  фюреру  трёхмесячное  царство  ужаса  на  британских  пароходных  линиях  Северной  Атлантики  и  благополучное  завершение  операции  «Рейнские  маневры»,  не  зная,  что  жить  ему  оставалось  8  дней.

96_003.jpg
К  этому  времени  Лютьенс  уже  успел  изрядно  потрепать  как  английский  флот,  так  и  их  нервы.   Этот  адмирал  умел  воевать -  за  два  месяца  благодаря  ему  на  дно  было  отправлено  22  британских  корабля.  Он  должен  стать  железным  кулаком,  призванным  раздавить  морские  коммуникации  стран,  непокорных  Германии.  Способ  достижения  цели  был  прост  и  стар,  как  наш  мир -  каперство.  Травиальное  каперство,  где  слово     «капер»,  означает  того  же  разбойника,  только  с  морской  дороги.  Ведь,  что  такое  торговое  судно?  Если  совсем  просто -  это  жестянка,  смять  которую  и  потопить  боевому  кораблю  с  добрым  артиллерийским  вооружением -  минутное  дело.  Два  снаряда -  и  нет  судна.  Ещё  пара  снарядов -  и  ещё  одно  судно.  10 – 20  минут,  и  на  месте  торгового  судна  остаётся,  горящая  от  топлива  и  бензина  вода,  куча  тонущих  обломков,  несколько  шлюпок  с  цепляющимися  за  них  моряками.  И  много  голов  в  воде  тех,  кому  места  в  шлюпках  не  досталось.  Много  голов!  А  теперь  представьте  на  минуту  ощущения  моряков,  сопровождающих  конвои  Второй  мировой  войны.  Знающих,  что  в  любую  секунду,  ниоткуда  может  прилететь  снаряд.  Стоишь  на  вахте  и  постоянно  думаешь:  «шарахнет  или  нет».  Сдал  вахту,  пошёл  спать  в  каюту,  и  опять  думаешь:  «проснёшься  или  нет».  И  сколько  их  тогда  не  проснулось  никогда…

96_004.jpg

Матросы  на  «Бисмарке»,  свободные  от  вахты,  играли  в  карты.  Слушали  радио.  Обменивались  незатейливыми  шутками  и  сообща  смеялись  над  ними.  Другие  писали  письма  матерям,  возлюбленным,  женам.  Везде  витало  чувство  уверенности.  А  как  же  могло  быть  иначе?  Ведь  его  излучали  380-миллиметровые  орудия  на  палубе,  отливающие  холодным  блеском  стали,  мощные  турбины  главного  хода  и  190 000  разных  снарядов,  хранящиеся  в  бронированных  погребах  гигантского  корабля.  Матросы  знали,  что  снарядам  противника  пришлось  бы  сначала  преодолеть  непробиваемые  плиты  из  хромоникелевой  стали,  которые  не  имел  ни  один  корабль  в  мире,  кроме  «Бисмарка».  Им  нечего  было  опасаться.  Нечего,  кроме  того,  что  должно  было  случиться…

96_005.jpg

Их  курс  лежал  в  норвежские  воды.  Два  могучих  корабля  избегали  рекомендованных  путей  и  фарватеров.  Они  максимально  жались  к  берегам  и  промежуточным  островам,  используя  для  маскировки  их  тень.  Скользили  от  излучины  к  излучине,  чтобы  только  не  встретить  линкоров  англичан  и  остаться  незамеченными  для  воздушной  разведки.
 
96_006.jpg
 
20  мая  выдался  ясным  и  безоблачным.  После  полудня  на  встречном  курсе  неожиданно  появились  мачты. 
-  Авианесущий  крейсер  «Готланд».  Под  шведским  флагом. -  донеслось  с  поста  дальнего  обнаружения.
 
«Готланд»  лег  на  параллельный  курс  и  несколько  часов  следил  за  немецким  соединением,  как  любопытный  дельфин.

-  Неприятная  встреча!  Проклятые  нейтралы, -  думал  адмирал  Лютьенс, -  Шляются  где  хотят,  и  никак  нельзя  заткнуть  им  глотку  одним  хорошим  залпом.  Впрочем,  шведов  никогда  нельзя  было  упрекнуть  в  излишней  болтливости.  Будем  надеяться,  что  они  хотя  бы  два  дня  подержат  язык  за  зубами.   

96_007.jpg
Тихий  нейтральный  Стокгольм.  Поздно  вечером  за  карточным  столом  британский  атташе  встречает  в  клубе  своего  приятеля-офицера  шведского  флота.

-  Кстати, -  как  бы  между  прочим  сказал  швед,  сдавая  в  игре  трефового  туза, -  Сегодня  по  полудню  мы  встретили  «Бисмарк»  в  тандеме  с  «Принцем  Ойгеном».  И  судя  по  мощным  бурунам  под  их  форштевнями,  оба  куда-то  здорово  поторапливались! 
Атташе  тут  же  покрыл  туза  козырной  мастью. 
-  Весьма  любопытно!  Но  друг  мой,  вы  проиграли  мне  уже  пять  марок  и  вряд  ли  уже  отыграетесь,  ибо  посол  просил  меня  не  задерживаться  сегодня  в  клубе. 
Скорой  походкой  атташе  направился  прямиком  в  посольство.  А  в  три  часа  ночи  в  Лондоне  уже  будили  начальника  морской  разведки:
 -  Депеша  из  Стокгольма  под  грифом  «весьма  срочно»  от  нашего  морского  атташе: -  «Бисмарк»  проскочил  проливы.
 
В  Норвегии  тоже  хватало  внимательных  глаз,  отнюдь  не  расположенных  к  оккупационным  властям.  Поэтому,  буквально  через  несколько  часов,  информация  о  появлении  германских  рейдеров  была  продублирована  участниками  норвежского  сопротивления: 
-   Вдоль  побережья  прошли  два  больших  корабля .
Тем  временем,  немцы  уже  благополучно  добрались  до  просторной  гавани  норвежского  Бергена.  Немецкий  флот  и  сегодня  постоянно  околачивается  тут,  но  уже  совсем  под  другими  флагами.

96_008.jpg
 
С  этого,  зеркально  тихого  рейда,  двум  разбойникам  предстояло  сделать  внезапный   «прыжок  пантеры»  на  океанские  просторы,  чтобы  начать  планомерный  разгром  всего  и  вся,  что  только  встретится  им  по  курсу.
95_001.jpg
-  Проклятье,  в  меня  попали!...  Я  теряю  высоту!…  Машину  трясёт!…  Чёрт,  я  разваливаюсь!…    Джони,  я  хорошо  его  вижу!...  Передай -  это  он!...  Джони,  слышишь -  это  он!..
.

До  чего  же  сладко  дышится  по  утрам  во  фьордах  Норвегии.  Вот  первые  ландыши  уже  проклюнулись  в  траве.  Самолёт  британских  ВВС  «Спитфайр»,  разбрасывая  по  кускам  свои  крылья,  с  воем  сумел  таки  в  последний  момент  спикировать  на  брюхо.  Было  видно,  как  его  протащило  по  инерции  по  земле,  как  врезался  он  в  огромный  валун  и,  как  отскочила  самолётная  кабина,  повалившись  на  бок.  Офицер  егерей  со  взводом  солдат,  охраняющих  одно  из  направлений  входа  во  фьорд  со  стороны  суши,  разбил  фонарь  кабины  пилота  рукояткой  своего  «вальтера».  Внутри,  скорчившись,  лежал  англичанин.  Почти  мальчик.  Потухшие  глаза  широко  смотрели  в  небо,  откуда  он,  минуту  тому  назад  прилетел… 
-  Похоже,  эти  глаза  все  таки  сумели  разглядеть  наши  корабли.  Но  меня  сейчас  волнует  другое -  успел  ли  он  радировать  или  не  успел?

95_002.jpg
Через  три  дня  на  далёкой  родине  между  полоской  жидкого  клевера  и  бурым  торфяным  полем  проедет  на  велосипеде  скучающий  мальчишка-почтальон.  И  будут  над  ним  распевать  в  небе  жаворонки.  Он  постучится  в  дверь  одинокого  домика  и  с  печальным  поклоном  вручит  родителям  похоронную.  Всё  будет  так.  Но  он  успел!

В  коридорах  Британского  адмиралтейства  гуляли  сквозняки,  как  на  эсминцах,  просвистанных  всеми  штормами.  Дубовые  двери,  не  успевая  до  конца  закрыться,  распахивались  вновь.  Устный  телефонный  рапорт  командира  полка  авиаразведки  произвел  в  Адмиралтействе  впечатление  разорвавшейся  бомбы.  Телефонные  провода  мгновенно  раскалились  докрасна.  Британские  адмиралы  буквально  впали  в  шок  от  недоумения:  за  что  получает  деньги  британская  разведка,  прошляпившая  проход  двух  огромных  немецких  кораблей,  напролом  через  всю  Балтику.

95_003.jpg
 – Сэр!  Кажется,  мы  его  обнаружили, -  голос  адмирала  Хью  вибрировал  от  радости. 
Солнечный  свет  за  окном  был  ярок,  освещая  серый  безукоризненный  костюм  Первого  морского  лорда.  Он  задумчиво  задержал  спичку  возле  неизменной  сигары.
-  Опомнитесь,  Хью, -  Первый  лорд  даже  позволил  себе  улыбнуться  уголками  рта. 
-  Мальчишка  налетал  всего  13  часов  и  вот  так  с  ходу,  смог  отличить  линкор  от  паршивого  топливозаправщика?  Не  совсем-то  мне  в  это  вериться. 
Спичка  неприятно  обожгла  пальцы.  Черчилль  бросил  беглый  взгляд  на  карту.
-  Далековато,  однако,  забрались  эти  паршивцы, -  с  волнением  подумал  Первый  лорд,  но  голос  оставался  таким  же  спокойным. 

Он  отлично  понимал  какую  опасность,  и  военную  и  политическую,  несут  эти  два  военных  корабля.  Именно  на  период  его  руководства  Адмиралтейством,  он  записал  себе  в  актив  уничтожение  «карманного»  линкора  «Адмирал  граф  Шпее ».
 
95_004.jpg

А  теперь  его  способности  руководителя  страны  подверглись  сильному  испытанию:  ошибки  в  нейтрализации  и  уничтожении  линкора,  пусть  уже  без  обидного  прозвища  «карманный»,  могли  стоить  Черчиллю  поста  премьер-министра.  Следовало  действовать  решительно,  пока  обстоятельства  позволяли  и  не  зашли  слишком  далеко.

-  Мне  нужны  фотографии!  Мне  нужны  четкие  фотографии!

Один  из  посланных  к  Бергену  самолётов,  21  мая  отыскал  дырочку  в  непроницаемом  покрывале  тумана  и,  нырнув  в  неё,  сумел  произвести  аэрофотосъемку  гавани.  В  облачных  разрывах  рядом  с  «Бисмарком»  базировался  и  тяжёлый  германский  крейсер  «Принц  Ойген».  Вот  этот  подлинный  снимок.

95_005.jpg
 
95_006.jpg
Зверь  был  найден,  оставалось  только  грамотно  расставить  охотников,  но  их  катастрофически  не  хватало.  И  англичане  идут  на  беспрецедентный  шаг -  бросают  на  произвол  судьбы  все  свои  конвои  и  маршруты,  оставляя  их  без  боевого  прикрытия.  2  авианосца,  8  линейных  корабля,  11  крейсеров,  21  эсминец  и  6  подводных  лодок  берут  Северо-восточную  Атлантику  в  огромное  кольцо.

Охота  началась!

В  этот  же  день,  когда  солнце  позволило  себе  утонуть  в  сгущающемся  мраке,  большая  группа  королевских  ВВС  направилась  к  норвежскому  берегу,  чтобы  пробомбить  место  отснятой  якорной  стоянки.  Но  лётчики  оказались  столь  неопытными,  что  до  цели  добралось  всего  два   «Ланкастера».  Да  и  те  привыкли  работать  по  городам,  а  площадь  линкора,  как  известно,  значительно  меньше  площади  города.  Так  что  их  бомбы,  в  основном  уменьшили  рыболовные  запасы  Северного  моря. 


95_007.jpg

Как  только  занялся  рассвет,  на  местом  бомбёжки  появился  самолёт-разведчик,  но  фьорд  оказался  пуст.  Немецкие  корабли  в  это  время  были  уже  в  600  милях  к  северу.

Датский  пролив -  пустынное  и  широкое  водное  пространство,  разделяющее  Гренландию  и  Исландию.  Его  естественную  ширину  в  это  время  года  сужал  паковый  лёд  с  севера  и  английские  минные  поля  с  юга.  В  хорошую  и  ясную  погоду  небосвод  усыпало  звёздами,  будто  чёрный  каравай  кто-то  щедро  посыпал  крупной  белой  солью.  Тогда  всё  вокруг  озарялось  призрачными  огнями  северного  сияния.

95_008.jpg

Но  чаще  здесь  дуют  холодные  ветры,  прилетевшие  с  ледников  Гренландии.  Тогда  они  одевают  волны  в  белые  курчавые  барашки.  Мелкий  неприятный  дождь  со  снегом  летит  над  волнами.  Вахтенные  в  своих  остроконечных  штормовках  похожи  на  средневековых  монахов.  Они  совали  руки  поглубже  в  карманы,  чтобы  укрыть  их  от  ядовитых  укусов  ледяного  ветра.  Ничего  нельзя  было  разглядеть.  Но  радар -  это  великолепное  изобретение  человечества,  всегда  «видел»  лучше  человеческого  глаза.  А  английский  крейсер  «Суффолк»  обладал  самым  совершенным  на  то  время  радиолокационным  оборудованием.

Его  радары  первыми  засекли  «Бисмарк».  Но  слабость  вооружения  не  давала  ему  шансов  выйти  живым  из  поединка.  Поэтому  «Суффолк»  благоразумно  держался  на  максимально  почтительном  расстоянии,  словно  собачонка,  которая  носом  чует  большого  зверя,  но  не  смеет  напасть  на  него. 

94_001.jpg 94_002.jpg 
 
Задача  «Суффолка»  была  проста.  Оставаясь  вне  досягаемости  пушек  «Бисмарка»,  навести  британскую  эскадру,  которая  постарается  уж  вцепиться  в  него  всеми  клыками  своих  орудий.

-  По  местам! -  прозвучал  приказ  с  обеих  сторон. 
В  одном  случае  на  немецком,  в  другом -  на  английском  языке.  Резкие  и  назойливые  сигналы  колоколов  громкого  боя  прокатились  по  кораблям  и  в  момент  очистили  матросские  кубрики.  Моряки,  на  ходу  набивая  карманы  галетами  и  черным  хлебом,  бросились  к  своим  боевым  постам.  Руки  поспешно  и  привычно  надевали  боевые  пояса-сумки  со  свернутыми  в  них  противогазами  и  спасательными  жилетами,  расхватывали  железные  каски.

Нервы  вибрировали  в  унисон  ритму  тысяч  морских  ботинок,  трамбовавших  стальные  палубные  настилы.  Врачи  и  фельдшеры  заполняли  медпункты,  столовые  команды,  начиная  раскладывать  бинты  и  сверкающий  никелем  инструмент,  ожидая  первых  раненых.  Аварийные  партии  с  противогазными  сумками  на  боку  собирались  в  разных  корабельных  отсеках.  Они  напоминали  каких-то  заговорщиков,  вооружённых  ручными  фонарями,  топорами,  молотками,  огнетушителями  и  запасом  досок.  Водонепроницаемые  двери,  ещё  час  назад  приветливо  пропускавшие  всех  подряд,  со  стуком  захлопывались  и,  чуть  скрежеща,  на  них  поворачивались  тяжелые  задрайки.  Массивные  орудийные  замки  глухо  лязгнули,  проглотив  огромные  снаряды,  а  потом  и  внушительные  картузы  с  порохом  вдогонку.  На  вершинах  корабельных  надстроек  разлапистые  дальномеры  медленно  поворачивались,  разыскивая  в  тумане  смутные  тени  вражеских  кораблей.

94_003.jpg

Несколько  тысяч  моряков,  гордость  и  надежда  своих  родителей,  которых  вовлекли  в  войну  и  посадили  на  эти  стальные  колоссы  замерли.  Войну,  которая  не  брала  в  расчёт  их  жен,  детей  и  их  будущее.  Бывшие  бухгалтеры,  ремесленники,  пахари  одинаково  убеждали  себя,  что  только  их  корабль  непотопляем.  К  этому  внутреннему  монологу  примешивался  страх  очевидной  истины:  одна  команда  победит,  другая -  погибнет!  Какая?...  Это  решит  война!  Но  одна  цель  превосходила  все  остальные:  выжить,  если  возможно!

Дичь  вышла  прямо  на  охотников.  Только  повезло  ли  охотникам?

94_004.jpg


Корабли  дали  себе  полчаса  для  боевого  построения.  «Худ»  был  покрупнее,  «Бисмарк» -  посовременнее.  Корабли  сблизились  на  дистанцию  чуть  больше  20  миль -  расстояние  видимости  друг  друга  и  «Принц  Уэльский»  с  «Худом»  первыми  открывают  огонь.  Вот  этот  момент  на  почтовой  сцепке.
 
94_005.jpg
 
94_006.jpg
Оранжевые  вспышки  мелькнули  на  горизонте,  подобно  далёким  зарницам.  От  сотрясения  тонкий  лед,  облепивший  башни  за  ночь,  превратился  в  крошку,  которую  тут  же  унес  ветер.  Через  несколько  секунд  британские  снаряды  врезались  в  утреннее  море.  Водяные  столбы  взлетели  вверх.   Артиллеристы  «Бисмарка»  напряжённо  ждали.  Его  форштевень  глубоко  врезался  в  волну,  и  тогда  масса  зеленой  воды  прокатывалась  до  самых  носовых  башен.
 
По  началу,  адмирал  Лютьенс  ввязываться  в  схватку  не  собирался,  имея  соответствующий  приказ:  на  первом  этапе  ограничиться  прорывом  в   Атлантику.  Однако  после  нескольких  неприятельских  залпов,  капитан  «Бисмарка»  однозначно  заявил  ему: 
-  Я  не  дам  выбить  собственный  корабль  из-под  собственной  задницы  безнаказанной  стрельбой!
Сигнальные  флажки  цветными  птицами  взлетели  к  нокрее  «Бисмарка».  Читаемо  развернулись,  и  немцы   огрызнулись  всеми  орудиями  главных  башен.  

94_007.jpg

Ставки  были  сделаны!


180.JPG

000.JPG

Разработка «Наш ГОРОД»